поиск песни

Monatik - Прости текст песни

язык: 
художник: 
Monatik - Прости на Amazon
Monatik - Прости смотреть на YouTube
Monatik - Прости слушать на Soundcloud
Monatik - Прости скачать mp3

Прости

Когда ты танцуешь - я отдыхаю.
You light my fire!
Толком не понимаю насколько ты дорогая,
Откуда я тебя знаю.

Уйти с тобой не каждому по карману.
Пусть занимаются самообманом,
А я попытаюсь... Воздух жадно хватаю.

Ну все! Внимание... Внимание мое на тебя…

Импровизирую
Прости, тут как-то очень душно...
Прости, тут как-то очень жарко...
Может выйдем?

Мне душно, мне жарко!
Мне душно, мне жарко!
Жарко, жарко.

Мне душно, мне жарко!
Жарко, жарко.
Мне душно, мне жарко!
Жарко!

Когда ты танцуешь - я просыпаюсь,
И понимать не понимаю...
Но, знаешь, я все же пытаюсь
Понять твою безусталость.

Уйти с тобой не каждому по карману,
Ну, и пусть занимаются самообманом.
А я попытаюсь... Воздух жадно хватаю.

Ну все… внимание,
Все внимание мое на тебя…
Импровизирую...

Прости, тут как-то очень душно.
Прости, тут как-то очень жарко.
Прости, тут как-то очень душно.
Прости, тут как-то очень жарко.
Может выйдем?

Мне душно, мне жарко!
Мне душно, мне жарко!
Жарко, жарко.

Мне душно, мне жарко!
Жарко, жарко.
Мне душно, мне жарко!
Жарко!

Может выйдем?

Другие песни от этого художника: Monatik


С помощью иконки на правой боковой панели вы можете смотреть, слушать или купить онлайн the Прости музыкальный файл или компакт-диск.

Если вы хотите скачать эту музыку вы можете нажать на иконку mp3 на правой боковой панели.


Тексты песен можно использовать только для личного или образования.
Monatik текст песни авторское право является владельцем этой песни.



Другие песни

Vzhumnam balagane (В шумном балагане)

В шумном балагане любят собираться
Жулики, бандиты, воры всех мастей
Кто пришел напиться, кто пришел подраться,
Кто пришел послушать свежих новостей.

Когда иду я в балаган,
То заряжаю свой наган.

В шумном балагане часто появлялся
Подлинный красавец Гришка-сутенер.
Женщинам лукаво Гришка улыбался,
Но в работе Гришка -- никудышный вор.

Он бабам нравился зато,
За что -- не должен знать никто.

В шумном балагане был завсегдатаем
Педагог известный Вадик-пианист.
Пусть он гениален, звезды пусть хватает,
Но душою где-то не совсем он чист.

Наш Вадик был на все горазд --
Он пианист и... педагог.

В шумном балагане любит веселиться
И пожрать отменно радостный народ.
Левка-Паганини, если разозлится,
Он своею скрипкой всех с ума сведет.

А если сунуть четвертак,
Так он сыграет и не так.

В шумном балагане девочки что надо.
Я их угощаю водкой и вином.
Каждой на прощанье плитку шоколада
Пососать полезно сладость перед сном.

Девчонки любят марафет,
Но жить не могут без конфет.

В шумном балагане деньги прожигаем
По любой причине ходим мы туда.
То ли мы здоровы, то ль недомогаем,
То ли радость в сердце, то ль пришла беда.

Зачем скупая жизнь нужна,
Ведь завтра может быть война.

Ледяная карусель

В доме, наполненном воздухом тёплым,
Бутоны камелий набухли,
В чёрном от сажи камине трещат, догорая,
Багровые угли.
Ароматный доносится запах из кухни,
Залиты комнаты тусклым искусственным светом,
Который вот-вот потухнет
 
Проведу по стеклу запотевшему тёплой рукой,
Пусть на подоконнике ленивый кот
Смотрит за окном на молоко.
Термометру до минус тридцати недалеко,
Морозы идут на рекорд,
А я тут по дому расхаживаю голяком.
В доме уют и покой,
Этот горячий чай поднимет на ноги спящего,
Но я засыпаю в лучах солнца,
Что светит с экрана беззвучного ящика.
Мой кот, укутанный шерстяным пледом,
Всё никак не перестанет зевать
Под колыбельную эту, что поёт зима.
 
А там вертится ледяная карусель из колючих снежных игл,
Мечется, попавший в сеть, свирепый белый тигр.
Сплошной завесой непроглядный слепой горизонт,
И вьюга крутит белоснежный космос колесом.
Вертится ледяная карусель из колючих снежных игл,
Мечется, попавший в сеть, свирепый белый тигр,
Сплошной завесой непроглядный слепой горизонт,
И вьюга крутит белоснежный космос колесом.
 
Тает на щетине иней, я в темноте тру лицо,
Ночёвка на пути к вершине, на высоте четыре пятьсот.
Палатка в облаке на льдине, я в самом лучшем из дворцов,
Который потихоньку стынет, взятый непогодою в кольцо.
Я кутаюсь в тепло, застегиваю пухлый спальник,
На утро ждёт рывок на тысячу сто по вертикали,
И я вернусь довольным вниз, со своей вершины года,
Если соблаговолит её величество погода.
Ну, а пока я слушаю, как лютый снежный шквальный ветер
Вылизывает скалы, ледники, мою палатку треплет,
Мне снится сон, мой взгляд проходит изумлённо
Сквозь тонкий чёрный купол из нейлона.
 
А там вертится ледяная карусель из колючих снежных игл,
Мечется, попавший в сеть, свирепый белый тигр.
Сплошной завесой непроглядный слепой горизонт,
И вьюга крутит белоснежный космос колесом.
Вертится ледяная карусель из колючих снежных игл,
Мечется, попавший в сеть, свирепый белый тигр,
Сплошной завесой непроглядный слепой горизонт,
И вьюга крутит белоснежный космос колесом.
 
Рельсы-рельсы и шпалы, поезд идёт запоздалый,
Километры считает устало, виляя гремящим составом
В непогоду, когда за окном давит ниже нуля.
Прохожему тут лучше быть, чем гулять.
Осталась от спутницы нотка духов,
Сердце забудется в стопке стихов,
Беспокоен в грохочущей тишине,
Тонет симфония, никого больше нет.
Ложка бренчит, и вторит колёсам сигналами Морзе,
Тускло в купе, но свет неохота включать.
Желанный пробел в бесконечных речах,
Пылинки подсвечены бликом в окне
Танец намагниченных микро
Этот поезд найдёт свой перрон,
Как у братьев Люмьер в их первом кино.
Настоящим покоем заполнена
По рельсам скользящая комната.
Здесь то, что в Лету не канет,
То чего нигде наверняка нет.
Мельхиором блеснёт подстаканник,
И вспыхнет мир на экране.
 
А там вертится ледяная карусель из колючих снежных игл,
Мечется, попавший в сеть, свирепый белый тигр.
Сплошной завесой непроглядный слепой горизонт,
И вьюга крутит белоснежный космос колесом.
 
Вот уже года три, как прошёл тот период.
Всё улеглось внутри, и в груди спокойный ритм.
Я отогрелся, возродил свои монастыри,
Так охладел, что аж забыл, как истерил,
Как швыряло в стужу, от её интриг, как дурил в эйфории,
Как покорил, но не взял гран-при, как мерещился разрыв,
Как иллюзии полопались со злой насмешкой, как пузыри.
Уже давно в моей жизни уют, в чувствах покой.
Нежность к другому существу, с ней стало легко,
Смотрю в окно, как терпит бедствие несчастный балкон,
Давно не вспоминал я о таком.
 
А там вертится ледяная карусель из колючих снежных игл,
Мечется, попавший в сеть, свирепый белый тигр.
Сплошной завесой непроглядный слепой горизонт,
И вьюга крутит белоснежный космос колесом.
Вертится ледяная карусель из колючих снежных игл,
Мечется, попавший в сеть, свирепый белый тигр,
Сплошной завесой непроглядный слепой горизонт,
И вьюга крутит белоснежный космос колесом.
 

(Kostyl) Костыль

Куда я спрячу вечную тревогу?
Как я исчезнуть памяти велю?
Костыль идёт!
Костыль идёт!
Дорогу!
Вы слышите?!
Дорогу костылю!!!
 
Презревший сатану, презревший Бога,
Ходивший в бой под пулемётный свист -
Теперь он ходит трудно. Одноного.
Чтоб вы сейчас отплясывали твист.
 
А ведь и он отплясывал когда-то.
И все его семнадцать с небольшим
Плясали дробной строчкой автомата,
Когда война клонилась перед ним.
 
Он был из нервов сшит. Не из гранита.
Всей сутью жизни к подвигу готов.
И где теперь нога его зарыта?
Там ни могилы нету. Ни цветов.
 
Я не в укор вам, люди светлой доли.
Пускай под солнцем пенятся сады.
И дай вам Бог не ведать этой доли
И никогда не плакать от беды.
 
Я только то, сказать хочу, что если
Ты вдруг костыль увидишь у ворот,-
Остановись. И, как в хорошей песне,
Не суетись. Не забегай вперёд.
 

Молебен

Холодно, голодно в нашем селении.
Утро печальное - сырость, туман,
Колокол глухо гудит в отдалении,
В церковь зовет прихожан.
Что-то суровое, строгое, властное
Слышится в звоне глухом,
В церкви провел я то утро ненастное
И не забуду о нем.
Всё население, старо и молодо,
С плачем поклоны кладет,
О прекращении лютого голода
Молится жарко народ.
Редко я в нем настроение строже
И сокрушенней видал!
'Милуй народ и друзей его, боже!-
Сам я невольно шептал.-
Внемли моление наше сердечное
О послуживших ему,
Об осужденных в изгнание вечное,
О заточенных в тюрьму,
О претерпевших борьбу многолетнюю
И устоявших в борьбе,
Слышавших рабскую песню последнюю,
Молимся, боже, тебе'.