поиск песни

Yuri Vizbor

Карибская песня (Karibskaja pesnja)

А начиналось дело вот как:
Погасла желтая заря
И наша серая подлодка
В себя вобрала якоря.
 
И белокурые морячки
Нам машут с бережка платком:
'Ни происшествий вам, ни качки,
И девять футов под килем',
 
А потопить нас, братцы, хрен там,
И в ураган, и в полный штиль
Мы из любого дифферента
Торпеду вмажем вам под киль.
 
Мы вышли в море по приказу
И по приказу по домам,
Мы возвращаемся на базу,
А на дворе уже зима.
 
Мы так обрадовались стуже,
Мы так соскучились по ней
И пьют подводники на ужин
Плодово-выгодный портвейн.
 

Чудо (Chudo)

На этом свете нет чудес,
Хотя поверий груда.
Стоит плотина до небес,
Но это ведь не чудо.
Я по ледовым гребням лез,
Я знаю слов значенье.
На этом свете нет чудес —
Одно лишь исключенье.
 
Никем не узнан, не любим,
Сомненьями богатый,
Я жил смотрителем лавин
И сторожем заката.
Стояли горы у дверей,
Зажав долины-блюда,
Как совещание зверей,
И звери ждали чуда.
 
И чудо вышло на порог,
Зажмурилось от снега.
И чудо сделало снежок
И запустило в небо.
Снежок распался на снежки…
И тот рисунок школьный
От звезд отламывал куски,
И было больно-больно.
 
А чудо, весело смеясь,
Конфеточку сосало,
Толкало в пропасти меня,
Но в пропасть не бросало.
Снега ударили с небес,
Мир задрожал от гуда.
На этом свете нет чудес —
Одно лишь, в общем, чудо!
 

Что скажу я тебе (Chto skazhu ja tebe)

Что скажу я тебе - ты не слушай,
Я ведь так, несерьезно скажу.
Просто я свою бедную душу
На ладони твои положу.
 
Сдвинем чаши, забудем итоги.
Что-то все-таки было не зря,
Коль стою я у края дороги,
Растеряв все свои козыря.
 
Ах, зачем там в ночи запрягают
Непригодных к погоне коней?
Это ж годы мои убегают
Стаей птиц по багряной луне.
 
Всю неделю стучали морозы
По окошку рукой костяной,
И копили печали березы,
Чтобы вдоволь поплакать весной.
 
Ни стихам не поверив, ни прозе,
Мы молчим, ничего не сказав,
Вот на этом жестоком морозе
Доверяя лишь только глазам.
 

Я вернулся (Ja vernulsja)

Здравствуй, здравствуй, я вернулся,
Я к разлуке прикоснулся,
Я покинул край, в котором
Лишь одни большие горы,
Меж горами перевалы,-
В том краю ты не бывала,
Там звезда есть голубая,
В ней угадывал тебя я.
 
Здравствуй, здравствуй, друг мой вечный,
Вот и кофе, вот и свечи,
Вот созвездье голубое,
Вот и мы вдвоем с тобою,
Наши дни идут к закату,
Мы, как малые ребята,
Взявшись за руки клянемся,-
То ли плачем, то ль смеемся.
 
Здравствуй, здравствуй, милый случай,
Здравствуй, храбрый мой попутчик,
Разреши идти с тобою
За звездою голубою,
И на рынок за хлебами,
И с корзинкой за грибами,
И нести вдвоем в корзинке
Наших жизней половинки.
 
Здравствуй, здравствуй, я вернулся ...
 

Я иду на ледоколе (Ja idu na ledokole)

Я иду на ледоколе,
Ледокол идет по льду.
То, трудяга, поле колет,
То ледовую гряду.
То прокуренною глоткой
Крикнет, жалуясь в туман,
То зовет с метеосводкой
Город Мурманск, то есть Мурманск.
 
Припев:
Пай-рам-пай-рам,
пай-рам-пай-рам.
 
И какое б продвиженье
Не имели б мы во льдах,
Знают наше положенье,
Все окрестные суда,
Даже спутник с неба целит,
В обьективы нас берет,
Смотрит, как для мирных целей
Мы долбаем крепкий лед.
 
Припев.
 
И какой-нибудь подводник,
С бакенбардами, брюнет,
Наш маршрут во льдах проводит,
Навалившись на планшет,
У подводника гитара
И ракет большой запас
И мурлычет , как котяра,
Гирокомпас, то есть компас.
 
Припев.
 
Но никто из них не видет
В чудо-технику свою,
Что нетрезвый, как Овидий
Я на палубе стою,
Что прогноз опровергая,
Штормы весело трубят,
Что печально, дорогая,
Жить на свете без тебя.
 
Припев.
 

Сретенский двор (Sretenskij dvor)

А в тени снег лежит, как гора,
Будто снег тот к весне непричастен.
Ходит дворник и мерзлый февраль
Колет ломом на мелкие части.
 
Во дворах-то не видно земли,
Лужи - морем, асфальт - перешейком.
И плывут в тех морях корабли
С парусами в косую линейку.
 
Здравствуй, здравствуй, мой сретенский двор!
Вспоминаю сквозь памяти дюны:
Вот стоит, подпирая забор,
На войну опоздавшая юность.
 
Вот тельняшка--от стирки бела,
Вот сапог - он гармонью, надраен, -
Вот такая в те годы была
Униформа московских окраин.
 
Много знали мы, дети войны,
Дружно били врагов-спекулянтов
И неслись по дворам проходным
По короткому крику: 'атанда!'.
 
Кто мы были? Шпана не шпана,
Безотцовщина с улиц горбатых,
Где, как рыбы, всплывали со дна
Серебристые аэростаты.
 
Видел я суету и простор,
Речь чужих побережий я слышал.
Я вплываю в свой сретенский двор,
Словно в порт, из которого вышел.
 
Но пусты мои трюмы, в пыли,
Лишь надежды--и тех на копейку...
Ах, вернуть бы мне те корабли
С парусами в косую линейку!
 

Тост за Женьку (Tost za Zhen'ku)

Так выпьем, ребята, за Женьку!
За Женечку пить хорошо!
Вы помните, сколько сражений
Я с именем Женьки прошел.
И падали годы на шпалы,
И ветры неслись, шелестя...
О, сколько любимых пропало
По тем непутевым путям!
 
И в грохоте самосожженья
Забыли мы их навсегда.
Но Женя, - вы помните? Женя...
Я с ней приходил ведь сюда-
Тогда, в девятнадцатом веке,-
Да вспомните вы, черт возьми!
Мне дом представляется некий-
В Воронеже или в Перми...
 
То утро вставало неброско,
Лишь отсветы на полу,
'Голландкою' пахло и воском,
И шторой, примерзшей к стеклу.
А мы будто только с охоты,
Я помню такой кабинет...
И пили мы мерзкое что-то,
Похожее на 'Каберне'...
 
Но все же напились порядком,
И каждый из нас толковал:
'Ах, ах, молодая дворянка,
Всю жизнь я такую искал...'
Ну, вспомнили? То-то. И верно,
Ни разу с тех пор не встречал
Я женщины более верных
И более чистых начал.
 
Не помню ничьих я объятий,
Ни губ я не помню, ни рук...
-Так где ж твоя Женька, приятель?
Сюда ее, в дружеский круг!
-Да где-то гуляет отважно,
На пляже каком-то лежит.
Но это неважно, неважно:
Я крикну - она прибежит...
 
-Ну что, гражданин, ты остался
Один, закрывать нам пора!
-А он заплатил? - Рассчитался.
-Намерен сидеть до утра?
-Да нет.
По привычке нахмурясь,
Я вышел из прошлого прочь.
...Гостиница 'Арктика', Мурманск.
Глухая полярная ночь.
 

Жак Ландрэ (Zhak Landrje)

Жак Ландре – уроженец Парижа
Переехал в иные края,
Жак Ландре перебрался поближе
К лучезарным французским морям.
Он идет по шикарному пляжу
А вокруг красота, красота…
 
Припев:
Тулиге, тулиге, гю-лю-ляже
Тра-та-та-та-та-та-та, тра-та-та.
 
Он вниманием женским согретый
Никогда и нигде не скулил.
Он блондинок любил и брюнеток
А шатенок он тоже любил.
Только солнце то встанет и ляжет
И к устам примыкают уста…
 
Припев
 
Жак Ландре кончил жизнь очень просто,
Он родною женой был убит.
И за это огромного роста
Ему памятник вечный стоит.
Он стоит возвышаясь над пляжем
А на бронзе написано так:
 
Припев
 

Маленькая почта КамАЗа (Malen'kaja pochta KamAZa)

В переулке, вдоль садочков,
Где заборов размыкается кольцо,
Вот он, домик старой почты
С покосившимся от времени крыльцом.
 
Печь железная в сторонке
По причине ранней осени горит,
В узкой будке парень громкий
С кем-то, видно, очень близким говорит:
 
«Здравствуй, дорогая!
Как ты поживаешь там сейчас?
Здравствуй, дорогая!
Это я звоню тебе, КамАЗ!»
 
У крыльца пустует скрепер,
Два бульдозера уткнулись в коновязь —
Через годы, через степи
Их хозяевам понадобилась связь.
 
Ждут Одессу, ждут столицу
И неведомый Тюкалинск тоже ждут.
Свет огня бежит по лицам.
Сколько раз слыхали стены эти тут:
 
«Здравствуй, дорогая!
Как ты поживаешь там сейчас?
Здравствуй, дорогая!
Это я звоню тебе, КамАЗ!»
 
А за полем, недалеко,
Паруса домов восходят, торопясь.
Там раскинулся широко
Посреди степных просторов наш КамАЗ.
 
Мчатся МАЗы, мчатся ветры,
И столбами ходят синие дожди,
Клонит ветер к окнам ветки,
Чей-то голос в проводок одно твердит:
 
«Здравствуй, дорогая!
Как ты поживаешь там сейчас?
Здравствуй, дорогая!
Это я звоню тебе, КамАЗ!»
 
В старой почте пусто стало,
Два бульдозера ушли, как корабли,
Гасит лампы сторож старый,
Будто гасит разговоры до зари.
 
Новый город с новой почтой,
С новой жизнью, с новым видом из окна.
Это правда, это точно,
Что отсюда даль высокая видна.
 
«Здравствуй, дорогая!
Как ты поживаешь там сейчас?
Здравствуй, дорогая!
Это я звоню тебе, КамАЗ!»
 

Флот не опозорим (Flot ne opozorim)

Куда девались звезды, упавшие в моря?
Маяк кричит тревожно, я говорю серьезно,
Пока еще не поздно списаться с корабля.
 
Но мы в морях не раз встречали зори
И пили спирт, болтаясь между льдин.
Мы все пройдем, но флот не опозорим,
Мы все пропьем, но флот не посрамим.
Лайди-лайди, лайди-лайдай,
Музыка громче, громче играй!
 
Корабль наш имеет трубу и задний ход.
Труба дымит опасно, винты скрипят ужасно,
И никому не ясно, чем кончится поход.
 
Но мы в морях не раз встречали зори
И пили спирт, болтаясь между льдин.
Мы все пройдем, но флот не опозорим,
Мы все пропьем, но флот не посрамим.
Лайди-лайди, лайди-лайдай,
Музыка громче, громче играй!
 
Но, всё же, нет печали, досады даже нет.
Видали вы едва ли все то, что мы видали.
На вас не напасешься, ребята, сигарет.
 
Но мы в морях не раз встречали зори
И пили спирт, болтаясь между льдин.
Мы все пройдем, но флот не опозорим,
Мы все пропьем, но флот не посрамим.
Лайди-лайди, лайди-лайдай,
Музыка громче, громче играй!
 

Страницы